Танцы на льду – тот вид фигурного катания, который уже сам по себе предполагает большее, чем где-либо, разнообразие костюмов. Ведь свои истоки они берут от паркетных бальных танцев, а где, как не на балу, юные леди и молодые джентльмены имеют возможность не только покорить судей и зрителей своим мастерством, но и поразить воображение публики оригинальностью своих нарядов. При этом, как правило, внимание на себя обращали прежде всего платья партнерш, ну а костюмы партнеров могли быть сшиты из идентичной ткани того же цвета либо чуть более темного оттенка или же быть нарочито контрастными – чаще всего черными, темно-синими или темно-коричневыми.

«Работа над созданием танца включает в себя и работу над созданием костюма для него, — писала Елена Анатольевна Чайковская. – Это не так легко, как может показаться на первый взгляд. Для костюмов также есть специальные ограничения Международного союза конькобежцев. Нельзя, скажем, наряжаться в цветные трико, нельзя украшать платья партнерши чисто эстрадной мишурой (ныне это правило, похоже уже не действует, поскольку от мишуры всяческого рода на костюмах современных фигуристок порой просто в глазах рябит. – Л.М.), нельзя прибегать к сверхъярким нарядам. И в то же время костюмы должны попадать в унисон с характером и эмоциональной направленностью танца, должны быть к лицу партнерам, дополнять портрет пары. Танцы на льду – спорт, у спорта есть свои рамки, переступать их никому не дано.

Создать костюм для того или иного танца – задача нелегкая. Партнерши часами просиживают в ателье. Мамы партнерш (в иногда и папы) по ночам расшивают платья, сами создают свои модели. Тренер тоже выступает в роли модельера. Его заключение – решение последней инстанции» (Е. Чайковская, «Узоры русского танца», М., «Советская Россия», 1972).  

 Ее слова дополняет Людмила Пахомова: «Костюм поначалу был нарядной униформой, не связанной с музыкой, с характером танца. Мужчины выступали в так называемых полуфраках, женщины – в коротких платьицах, нарядных, которые к лицу, не более. Постепенно, когда начались поиски в области хореографии на льду, когда стали разыгрывать на льду целое действо и думать о том, как создать у зрителя целостное впечатление от танца, обратили внимание и на костюм как компонент танцевального образа (Л.А. Пахомова, «Монолог после аплодисментов», М., «Советская Россия»,1988).

В первой половине 1960-х гг. законодателями танцев на льду, впервые за все время существования этого вида (с 1948 года, а первые соревнования в танцах были разыграны в 1952 году) нарушившими гегемонию английских дуэтов, стали брат и сестра из Чехословакии Ева и Павел Романовы. Они диктовали не только танцевальную моду — их костюмы также были в то время самыми оригинальными. И неудивительно: ведь их мать работала модельером на киностудии «Баррандов» и придумывала, а затем и своими руками шила костюмы любимым детям. При этом в подавляющем большинстве случаев в основу их был положен принцип гармонии, а не контраста.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Ева и Павел Романовы. ЧМ 1962 года

Ева любила короткие плиссированные юбочки (таких платьев у нее было как минимум пять) либо юбки в бантовую складку. В платье с V-образным вырезом и плиссированной юбкой, украшенном изящной вышивкой стеклярусом в виде тонких диагональных полосок, от линии плеч углом сходящихся к линии талии, она вместе с братом танцевала свой первый победный танец на ЧМ 1962 года в родной Праге.

Полуфрак Павла был из той же ткани, что и платье Евы: отрезной выше линии талии, с небольшими лацканами прямоугольной формы и потайной застежкой, с прорезным карманом с листочкой слева, он был дополнен черным галстуком, больше напоминающим бант. Алый цвет костюмов создавал праздничное настроение и прекрасно подходил к музыкальному сопровождению в виде латиноамериканских мелодий, среди которых особенно стильно звучала музыка, исполняемая на гавайской гитаре.

Произвольный танец Евы и Павла Романовых на ЧМ 1962 года

Для показательного танца, также поставленного на латиноамериканские мотивы, Романовы выбрали голубые костюмы, сверху которых повязали яркие платки в этностиле с кистями и дополнили образы представителей Латинской Америки соломенными шляпами-сомбреро, что придало достаточно лаконичным костюмам изюминку и законченность и позволяло зрителям мысленно перенестись куда-нибудь поближе к золотистым пляжам Варадеро и разделить с исполнителями радость от знойного и стремительного, великолепно выдержанного ритмически танца.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Ева и Павел Романовы. ЧМ 1962 года

Победную эстафету Романовых, не знавших себе равных с 1962 по 1965 гг. и выигравших в этот период два ЧЕ и четыре ЧМ, приняли англичане Диана Таулер и Бернард Форд – одна из самых изысканных пар за всю историю танцев на льду.

Произвольный танец Дианы Таулер и Бернарда Форда на ЧМ 1966 года

Диана была большой модницей: в ее гардеробе, например, были три кружевных платья разных фасонов (в сезонах 1965, 1966 и 1967 гг.), но поскольку у меня нет ни одного цветного фото фигуристов в этих костюмах, то назвать их цвет будет затруднительно. Во всяком случае, платье сезона 1967 года было более темного оттенка и можно предположить, что оно было либо черным, либо темно-синим. Что же касается костюма партнера, то он во всех случаях выглядел более темным, но полагаю, что цвет был близким по тону к цвету платья Дианы.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Диана Таулер и Бернард Форд. 1966 год

На лед для показательных выступлений в Москве после чемпионата мира 1968 года Таулер и Форд вышли в контрастных костюмах: партнерша в закрытом белоснежном платье с воротником-стойкой, имеющим небольшое углубление спереди, из ткани, напоминающей тонкую парчу. Это платье красиво облегало стройную фигуру Дианы, эффектно поблескивало в свете софитов и отенялось черным полуфраком партнера с подрезом по линии талии, с шалевыми лацканами. Белую рубашку Бернарда украшал галстук-бантик плоской формы с узкими краями, едва выступающий из-под воротника рубашки. На левой стороне груди у партнера красовалась внушительных размеров эмблема с государственным флагом Великобритании, которая практически всегда присутствовала у Форда и на соревнованиях.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Диана Таулер и Бернард Форд. 1968 год

Но более всего у англичан мне нравились их костюмы, предназначенные для показательных выступлений и выдержанные в одном стиле: нежно-желтое платье партнерши в полоску, по тону близкую к горчичному оттенку желтого, очень простого фасона с воротником-стойкой, с крошечным V-образным вырезом и украшенное по обшлагам рукавов, по воротнику и вдоль линии доходящей до талии застежки-молнии двумя рядами маленьких круглых стразиков.

 Партнер в этом танце был одет в комбинезон светло-бежевого цвета без рукавов и рубашку из той же ткани, что и платье Дианы, а в вырезе рубашки виднелся шелковый шейный платок того же цвета, что и полоска на ткани.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Диана Таулер и Бернард Форд 1968 год

Костюмы эти очень хорошо сочетались с их темповым показательным танцем, в котором фигуристы демонстрировали филигранную работу ног и удивительную слаженность рук. «Каждый раз они радовали очередными новинками, порой казавшимися рискованными, которые они выполняли с неизменной улыбкой. Характерные движения рук – четкие, быстрые, синхронные – всегда подчеркивали скоростной характер их композиций. Пожалуй, Диана и Бернард были самыми английскими из всех английских танцоров и в то же время – самыми не английскими. Они заканчивали одну эпоху и стояли на пороге новой» — писала о них журналистка Людмила Доброва, и с ней трудно не согласиться (Л. Доброва, Е. Чайковская, «В рамке катка», М., изд-во «Советская Россия», 1970).

Советские танцоры в красоте и оригинальности костюмов ничуть не уступали своим зарубежным соперникам, а нередко и превосходили их.

В сезонах 1967 и 1968 гг. основную конкуренцию английским дуэтам на европейском уровне составляли чемпионы СССР тех лет Ирина Гришкова и Виктор Рыжкин. Мне запомнились два платья Ирины. Одно из них было темным по тону (к сожалению, фото Гришковой и Рыжкина у меня только черно-белые), возможно, синим, с разбросанными по всему полю блестящими вышитыми звездочками и рукавами в сеточку. С ним гармонировал костюм партнера – подрезной чуть выше линии талии однобортный полуфрак с шалевым воротником и белая рубашка с узеньким галстуком à la бабочка, но представляющим собой практически горизонтально расположенный прямоугольник ткани без перемычек. Цвет его, если судить по фото, был близок к цвету платья партнерши.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Ирина Гришкова и Виктор Рыжкин. 1967 или 1968 год

Не могу вспомнить точно, случилось ли это в сезоне 1967 или 1968 года и на каком именно соревновании, но во время произвольного танца один из рукавов платья Ирины зацепился за пуговицу с костюма Виктора. Секундное замешательство – и взмах руки партнерши следует точно в том месте, где и был запланирован, а на рукаве зияет большая дыра, но сбоя в танце удалось избежать. Не могу сказать, были ли сняты в результате баллы с фигуристов за нарушение порядка в костюме или такого правила в то время еще не существовало.

Второе платье Гришковой было красного цвета с прозрачными рукавами из органзы или капрона и расшитое по всему полю черными стилизованными то ли птицами, то ли  листьями. Полуфрак партнера был того же красного цвета, с подрезом выше линии талии, однобортный с черными пуговицами и небольшими лацканами прямоугольной формы. Под ним у Виктора была надета черная водолазка. В цвете я эти костюмы у Гришковой и Рыжкина видела в документальном фильме «Мелодии на льду» — своеобразном отчете о показательных выступлениях сильнейших фигуристов мира в Москве после окончания чемпионата мира 1968 года. Весьма выразительно смотрелись на фоне белого льда эти костюмы фигуристов, и танец Ирины и Виктора на русские мотивы, сколько помню, мне очень нравился.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Ирина Гришкова и Виктор Рыжкин. 1968 год

Людмила Пахомова и Александр Горшков, ставшие после ухода из спорта в 1968 году Гришковой и Рыжкина на долгие годы единоличными и бесспорными лидерами на уровне не только нашей страны, но и всего мира, как в своем катании, так и в отношении костюмов отличались безупречным вкусом, чувством меры  и пониманием того, что есть прекрасное. В своей коллекции фотографий этого дуэта я насчитала у них с 1967 по 1976 гг. 51 (!) костюм для разных видов соревнований и показательных выступлений, включая несколько комплектов тренировочных, также свидетельствующих об исключительном чувстве стиля. Из платьев Пахомовой можно бы было составить целый журнал мод, но я ограничусь лишь несколькими.

Уже в 1967 году в одном из номеров журнала «Физкультура и спорт» на развороте появилась цветная фотография Людмилы и Александра, сопровождающаяся забавной, если судить с точки зрения того славного спортивного пути, который прошла эта пара, подписью: «Серебряные призеры первенства страны 1967 г., обладатели приза «Воскресенские коньки», чемпионы Юбилейного открытого первенства Москвы Людмила Пахомова и Александр Горшков».

Фигуристы облачены в красивые костюмы фиолетового цвета, причем разных оттенков у партнера и партнерши, что составляло оригинальный ансамбль. Платье Людмилы с короткой плиссированной юбкой украшено эффектным цветочным узором из белого бисера, обрамляющим довольно глубокий V-образный вырез и переходящим на спину.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Людмила Пахомова и Александр Горшков. 1967 год

Полуфрак Александра – с лацканами прямоугольной формы и маленьким галстуком, едва виднеющимся из-под рубашки.

Они танцевали в том сезоне танец, возможно, смотрящийся несколько наивно с точки зрения сегодняшнего дня, состоящий из трех частей на необычную аранжировку мелодий песен «Эх, дороги!» (1-я часть) и «Очи черные» (3-я часть) и вклинившейся между ними музыки из фильма «Шербургские зонтики», но в этом танце было столько азарта, столько неподдельной радости движения, что я пересматриваю его с неизменной ноткой ностальгии по тем, ушедшим в далекое прошлое танцам. А еще в нем Пахомова и Горшков уже исполняли свое изобретение – «круг Пахомовой», когда партнерша на быстром ходу делает повороты на протяжении круга, ставший их «фирменным знаком», но которым они, тем не менее, никогда не злоупотребляли.

Произвольный танец Людмилы Пахомовой и Александра Горшкова на ЧЕ 1968 года

После окончания ЧЕ 1968 года в газете «Труд» появилась статья, в которой известный танцовщик, заслуженный артист РСФСР Владимир Тихонов отметил этот танец: «Людмила Пахомова и Александр Горшков показали программу такой эстетической законченности, такой умной и смелой композиции, такой во многом неожиданной трактовки привычных па, наконец, такого технического блеска, артистизма, темперамента, что, кажется, оценки зрителей и телезрителей в том числе, на сей раз куда более правильны, чем оценки судей».

В 1970 году Пахомова и Горшков впервые стали чемпионами Европы и мира. Они подготовили тогда произвольный танец на мелодии Грига, Бетховена и Монюшко в современной обработке, которые исполнял дуэт польских пианистов – Вацлав Киселевски и Марек Томашевски. Для этого танца фигуристам были сшиты оригинальные костюмы темно-синего цвета. Людмила выступала в платье из кружева с замысловатым узором, вырез ворота «под горлышко» с отходящей от него короткой планкой и обшлага рукавов были расшиты белым блестящим бисером.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Людмила Пахомова и Александр Горшков. 1970 год

На Александре был полуфрак того же оттенка, однобортный, с подрезом чуть выше линии талии, с заостренными лацканами и с прорезным карманом с листочкой слева. Ворот рубашки украшал галстук-бабочка нестандартного покроя: он был двуслойным – со светлой верхней и темной нижней частью и темной же перемычкой, соединяющей обе части. Костюмы фигуристов, достаточно простые по фасону, но выглядящие торжественно за счет ткани и отделки, уже при выходе фигуристов на лед настраивали зрителей на то, что увидеть им предстоит настоящее Действо, техническая виртуозность которого по тем временам превосходила все мыслимые и немыслимые пределы, а эстетика была поистине революционной. Танец этот прозвучал как гимн новым временам, наступающим в танцах на льду.

Произвольный танец Людмилы Пахомовой и Александра Горшкова на ЧМ 1970 года

Я с первого же раза просто влюбилась в это творение Пахомовой — Горшкова и их тренера, всегда смотрела его с замиранием сердца и с мурашками по коже. Но в те годы соревнований по фигурному катанию было считанное число, а эра интернета еще не наступила, поэтому в течение долгих лет я могла лишь с грустью вспоминать этот танец. Когда появился интернет и возник You Tube, я очень долго искала видео этого танца и почувствовала себя буквально на седьмом небе, когда оно, наконец, появилось на You Tube.

Для показательных выступлений в том сезоне Елена Анатольевна Чайковская поставила своим ученикам настоящий шедевр на мелодию алябьевского «Соловья» в аранжировке того же дуэта пианистов. «Ах, сколько тонких лирических нюансов в этой мелодии! Сколько возможностей открывается для постановщика и исполнителя в этом порхающем между серебряными просторами льда и высокими сводами зала «Соловье»! Поиски были трудными. Обычные джазовые ритмы и мелодии, конечно, облегчили бы нашу работу. Но простоты и легкости нам не хотелось. И вот в течение одного месяца были открыты новые тайники танцевальных движений. И «Соловей» запел, запорхал, вызывая всюду овации»– писала о работе над этим танцем Елена Анатольевна Чайковская (Л. Доброва, Е. Чайковская, «В рамке катка», М., «Советская Россия», 1970).

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Людмила Пахомова и Александр Горшков исполняют танец «Соловей». 1970 год

Выбор костюмов для него был не менее впечатляющим. К сожалению, ни одной цветной фотографии Людмилы и Александра в этих костюмах у меня нет. Но, судя по интенсивности тона, чехол для платья и видимая верхняя часть корсажа была черного цвета и, вполне вероятно, из бархата. Само платье было из кружева с замысловатым узором, с юбочкой с фестонами и расклешенными рукавами. А костюм Александра был, судя по всему, тот же самый, в котором он исполнял произвольный танец, включая даже галстук-бабочку. Ослепительной красоты были эти костюмы! Они придавали танцу законченность и позволяли зрителю получить подлинное эстетическое наслаждение этим зрелищем.

Вот что писала об этом танце в журнале «Театр» балетовед и театральный критик Наталья Аркина: «Соловей» — узорчатый танец с бисером мелких, филигранно отточенных движений, стилизованных под старинные народные «коленца». В поступи Пахомовой – кружевное плетение, с ювелирной отделкой каждого мгновенного поворота, каждого «завитка». Вообще все танцы этой пары удивляют обилием и разнообразием движений; их произвольная программа даже перенасыщена лексически… Зато в концертных номерах пары – все гармонично и естественно». Кружевное плетение движений дополнялось кружевом платья – это ли не находка! К моему огромному сожалению, видео этого танца пока найти мне не удалось. Но я не теряю надежды однажды вновь увидеть его и насладиться этим творением великого дуэта и их не менее великого тренера.

Не могу не сказать несколько слов и о костюмах этой пары для тренировок. Все они настолько элегантны и в то же время без излишней парадности, которая была бы неуместной во время тренировочного процесса, что заставляют любоваться фигуристами и вне соревнований. Помню, что по фасону пахомовского платья, представленного на фотографии ниже, моя лучшая подруга в десятом классе сшила себе «парадно-выходное платье» и всегда получала комплименты от окружающих, когда надевала его.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Людмила Пахомова и Александр Горшков на тренировке. 1973 год

Вот что писала Людмила Пахомова о важности костюма в фигурном катании: «Работа над костюмом очень интересна, очень увлекательна и в то же время очень трудна. В первую очередь он должен оставаться униформой – не стеснять движения, быть удобным. Далее, он не должен мешать восприятию танца. Бывает ведь и так, яркий, красивый сам по себе костюм не согласуется с идеей танца и тогда он «перетягивает» впечатление на себя, мы видим – «едет костюм», а что при этом делает спортсмен, выпадает из нашего внимания. В моей практике было несколько случаев, когда костюм оказывал прямое влияние на будущий танец. Такой «ход от костюма» был у нас, когда мы работали над вальсом Хачатуряна. Тогда мы в первый раз заказали костюм в мастерской Большого театра. До этого нам их шили в спортивном Доме моделей либо дома, моя мама. Вильям Капитонович Клементьев, художник ГАБТа, сделал эскиз костюма Нины. Уже эскиз нам очень понравился. А когда костюм был готов, и я в нем выступала в оригинальном танце на соревнованиях, мы поняли, что костюм слишком хорош, чтобы использовать его один раз. Он был такой театральный! Если до этого только была мысль сделать из вальса Хачатуряна показательный номер, то теперь сложилось твердое решение.

(Трудно сказать точно, о каком именно платье идет речь, поскольку их, созданных специально для   этого вальса, у Пахомовой было два. Так, в 1974 году она танцевала его в платье из серебристой ткани, похожей на парчу, но легкой по структуре. Края V-образного выреза и подола юбки были отделаны узкой тесьмой из черного кружева; такая же тесьма была проложена посередине рукава, а вырез платья завершался красивой розой нежно-лососевого оттенка.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Вальс Хачатуряна. 1974 год

В 1975 году Людмила выступала в другом платье – светло-голубом из органзы, с большим воланом, обрамляющим довольно глубокий круглый вырез, и узкими облегающими рукавами. Горловина воротника-волана была оформлена рядом крупных искусственных жемчужин, еще один ряд более мелких жемчужин располагался чуть ниже – каждая жемчужинка словно выглядывала из своего «окошечка», образованного тесьмой из шнура в цвет платья, а завершалось все это великолепие брошью в виде цветка из таких же крупных жемчужин, как на вырезе. Крупными жемчужинами была подчеркнута и линия талии, причем спереди она образовывала острый угол в виде перевернутой буквы V. Оба платья были великолепны и погружали зрителей в атмосферу невыразимо прекрасной драматической музыки Хачатуряна. Я храню в своей памяти воспоминания об этом танце, который мне повезло увидеть воочию во время показательных выступлений сильнейших советских фигуристов в московских Лужниках 28 апреля 1975 года.  – Л.М.).

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Вальс Хачатуряна. 1975 год

Многие костюмы я продумывала сама в деталях. Мы с мамой набрасывали эскизы. Олимпийский костюм тоже был самодельный, его сшила мама. В поездках я всегда покупала ткани, бижутерию. Если заказывала эскиз художникам, то объясняла, что хочу, допустим, узкий вырез, юбка, удлиненная сзади, бант на плече. Мы могли дать общую идею костюма, предположим, чтобы это был «сплошной полет, воздух», чтоб он подчеркивал скорость. Представить себя в определенном костюме, увидеть себя в образе танца – это художественное творчество. Тут я себя чувствовала довольно уверенно. (…) Наверное, это был единственный предмет в ГИТИСе – изобразительное искусство, с которым у меня не было трудностей. (…) Грамотно и со вкусом выполненный костюм помогает фигуристу во время выступления. Его легкость и удобство облегчат решение технических задач, а его художественная сторона способствует более полному воплощению замысла» (Л.А. Пахомова, «Монолог после аплодисментов», М., «Советская Россия»,1988).

Не могу удержаться от того, чтобы не разместить здесь фотографию Пахомовой и Горшкова в костюмах, которые я никогда у них не видела (или не помню, но это было бы странно: вряд ли я смогла бы забыть эти костюмы, поразившие мое воображение). На костюмы для обязательных танцев, которые у нас по телевизору никогда не показывали, они не похожи – слишком нарядные. Возможно, что они были созданы для какого-нибудь оригинального танца типа пасодобля. (Оригинальные танцы по телевидению тоже показывали очень редко). Но костюмы эти дивной красоты! Само сочетание цветов – нежно-зеленое платье партнерши и полуфрак партнера насыщенного синего цвета – выглядит очень свежо и необычно. Корсаж платья – кружевной, узкие рукава, заканчивающиеся воланами, трехслойная юбка из воланов и пять рядов воланов в верхней части рукава – из полупрозрачной органзы; окантовка выреза и край каждого волана отделаны синим, в цвет костюма партнера.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Людмила Пахомова и Александр Горшков. 1972 год

Полуфрак Александра – традиционного покроя, однобортный, с застежкой на одну пуговицу, с прямоугольными лацканами – дополнен белоснежной рубашкой и черным галстуком-бабочкой. Судя по прическе Людмилы – модной в то время стрижке «гарсон», – фотография эта сделана в 1972 году. Именно в том сезоне и только тогда она выступала с такой прической.

Не менее великолепными костюмами отличалась другая наша замечательная танцевальная пара – Ирина Моисеева и Андрей Миненков.

Они дебютировали на ЧЕ и ЧМ в 1973 году. В их произвольном танце было три части – первая на музыку популярной песни «Марионетка», вторая – вальс «Дунайские волны» и третья – «Канкан» Жака Оффенбаха. Вот что писал о нем Станислав Токарев: «Особенно медленная часть хороша – «Дунайские волны». Такая она славная, такая задушевная, просто кружева, а сквозь них – голубое небо!» Трудно не согласиться с известным журналистом – именно в лирических танцах Ирина и Андрей были особенно выразительны, чему в немалой степени способствовала романтика чувств, которая их связывала и вне льда.

Произвольный танец Ирины Моисеевой и Андрея МИненкова на ЧМ 1973 года

Костюмы фигуристов глубокого фиолетового цвета были невероятно красивы! Ирина танцевала в платье с вырезом каре со слегка скругленными краями, с короткой юбочкой в бантовую складку, каждая из которых была украшена затейливой вышивкой из серебристо-белой тесьмы, и все они красиво разлетались в танце. Вышивка также обрамляла вырез платья и спускалась к линии талии, а рукава были подчеркнуты каймой из той же серебристо-белой тесьмы, что еще больше обращало внимание зрителей на руки фигуристки, равных которым по красоте не было и нет в истории фигурного катания. Белая рубашка, виднеющаяся в вырезе полуфрака Андрея, словно бы перекликалась с вышивкой на платье Ирины, а блестящий галстук-бабочка темно-серого цвета ставил заключительную точку в оформлении костюма.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Ирина Моисеева и Андрей Миненков. 1973 год

Не могу я забыть и костюмы, в которых Моисеева и Миненков одержали свою первую победу на ЧМ в 1975 году. В то время на пике моды находились длинные юбки, сшитые из тканей двух контрастных цветов, одна из которых могла при этом быть набивной. Клинья этих юбок были скроены по косой, почти по спирали, что создавало при ходьбе красивые фалды. И вот Ирина из этой идеи сделала себе сногсшибательное платье! К сожалению, у меня мало фото этого их танца и все они черно-белые. Но я помню, что комментатор (кажется, тогда репортаж вел Георгий Саркисьянц) говорил, что оно зеленого цвета с черной отделкой. Платье Моисеевой с узкими длинными рукавами и V-образным вырезом до линии высокого подреза под грудью было однотонным, а вниз от подреза отходили, чередуясь, черные и зеленые клинья, и зеленые при этом были расшиты негусто разбросанными черными блестками, а черный клин спереди создавал своеобразный запАх. Очень остроумное решение было у этого платья, и эффект от него был ожидаем.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Ирина Моисеева и Андрей Миненков. 1975 год

Ну а Андрей выступал в традиционном черном полуфраке с рубашкой, по-видимому, в цвет платья партнерши и черном галстуке-пластроне. Так жаль, что не нашлось видео этого их победного танца, который Ирина и Андрей станцевали так, как танцуют только раз в жизни!

Совершенно в ином стиле были костюмы Моисеевой и Миненкова для олимпийского танца 1980 года. И неудивительно: это был авангардный танец, в котором все четыре фрагмента оттеняли друг друга на контрастных сопоставлениях и в котором Людмила Пахомова, которая в то время была их тренером, пыталась реализовать свои творческие идеи, двигая вперед танцы на льду. И костюму в этом танце, как и музыкальному сопровождению, отводилось свое очень важное место.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Ирина Моисеева и Андрей Миненков. 1980 год

«Я обратилась к известному модельеру Вячеславу Зайцеву. Он проявил интерес, какие-то идеи костюмов фигуристов у него, оказывается, были, хотя раньше он ничего в этом плане не делал. Я к нему приехала с магнитофоном, с нашей музыкой. Сама весь танец проплясала, показала движения, рассказала, какой у нас замысел, как мы искали родственную для этой музыки пластику. Зайцев все это выслушал, подумал и сказал: «Я буду делать костюм очень простой». И он сделал костюмы (теперь каждый фигурист имеет подобные хотя бы для тренировки). Они цвета кагора, лодочкой вырез, белые спортивные полосы по рукавам, с белой каймой по бокам – костюмы, которые подчеркивают каждое движение. Малейший подъем плеча, сгиб локтя можно было увидеть с любого места во Дворце спорта. Они работали на танец, эти костюмы, о таком только мечтать можно. Ведь важно было, чтобы дошел целиком танец рук, локтей, плеч – все ломаные линии, выражающие музыку ударных», — писала об этих костюмах Людмила Пахомова (Л.А. Пахомова, «Монолог после аплодисментов», М., «Советская Россия»,1988).

Произвольный танец Ирины Моисеевой и Андрея Миненкова на ЧМ 1980 года

И как же греет мне сердце тот факт, что я могла наблюдать бесподобный танец Ирины и Андрея в этих костюмах с трибуны «Юбилейного» во время матча сильнейших фигуристов СССР в декабре 1979 года!

Англичане Джейн Торвилл и Кристофер Дин, на четыре сезона (1981-84 гг.) ставшие новыми лидерами танцев на льду, кроме своего неподражаемого мастерства также запомнились мне своими нестандартными костюмами.

В сезоне 1982 года Джейн и Крис на мелодии из мюзикла «Мак и Мэйбел» танцевали яркий, искрящийся весельем, остроумный танец со множеством находок как хореографического, так и технического плана. Тогда они утверждали себя в роли лидеров, ведь годом ранее они почти чудом выиграли у Ирины Моисеевой и Андрей Миненкова, которых всегда считали своими кумирами и, вероятно, не смогли до конца ощутить безоговорочность той своей победы.

В сезоне 1982 года Торвилл и Дин вышли на лед в костюмах золотого цвета – смелый шаг, без экивоков посылающий соперникам сигнал, что кататься будут лидеры, уверенные в своей будущей победе. Ведь в фигурном катании издавна существует негласное правило: выступать в «золотых» костюмах имеют право лишь чемпионы: «Quod licet Jovi, non licet bovi!» («Что положено Юпитеру, то не положено быку!»). 

Произвольный танец Джейн Торвилл и Кристофера Дина на ЧЕ 1982 года

Платье Джейн сверкающего оттенка золотого цвета, с короткой «лохматой» юбкой и вставкой у ворота из прозрачной органзы, расшитой золотыми блестками, дополнялось костюмом Кристофера из ткани, имеющей более темный оттенок золотого цвета и меньшую интенсивность блеска, но при этом обшлага рукавов, лацканы шалевого воротника и фигурные подрезы его полуфрака были окантованы той же тканью, что и платье Джейн. «Вишенкой на торте» был галстук-бабочка из такой же сверкающей ткани, ярко выделяющийся на белоснежной рубашке. До сих пор, пересматривая время от времени этот танец Торвилл и Дина, я неизменно подпадаю под обаяние его атмосферы, в немалой степени создаваемой и выбором удачных костюмов.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Джейн Торвилл и Кристофер Дин. 1982 год

Имена этих великих фигуристов в памяти многих связаны с их победным олимпийским танцем «Болеро». Я также разделяю мнение о том, что это – шедевр на все времена. Но в репертуаре Джейн и Криса было немало других танцев, от которых у меня до сих пор бегут мурашки по коже. И один из них – показательный танец «Румба», который они танцевали на ЧМ 1983 года. Известнейшая мелодия песни «История одной любви», которую кто только не брал для своих программ за эти годы! И все же для меня лучшей ее интерпретации, чем танец Торвилл и Дина, не существует до сих пор.

Показательный танец «Румба» ДжейнТорвилл и Кристофера Дина на ЧМ 1983 года

Костюмы для этого танца довольно просты и изысканны одновременно. Черное платье Джейн с удлиненным рукавом и глубоким вырезом на спине расшито по всему полю круглыми стразами; юбка целиком состоит из разрезанных узких полосок, при движении поворачивающихся белой стороной, и несколько таких же полосок прикреплены к плечам.  

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

«Румба» Джейн Торвилл и Кристофера Дина. 1983 год

Костюм Криса, также черного цвета, состоит из слегка расклешенных брюк и рубашки романтического покроя с напуском и расширенными рукавами, собранными на манжету и воротником-стойкой. На правой стороне рубашки – небольшая вертикальная полоска белого цвета. Костюмы фигуристов дышат, колышутся, живут в танце, являющемся квинтэссенцией чувственности и в некоторых его пассажах окутанном флёром разящего наповал эротизма, не перетягивая на себя внимание зрителей, но помогая при этом расставить нужные акценты. Каждая деталь в них – на своем месте.

Много красивых костюмов было у Марины Климовой и Сергея Пономаренко, хотя встречались среди них и, на мой взгляд, неудачные. К таковым, например, я отношу их костюмы сезона 1988 года для танца на попурри песен «Битлз» и сезона 1991 года для танца на музыку из фильма «Лоуренс Аравийский» (на мой взгляд – полный трэш!).

Зато просто восхитительно было платье Марины для танца сезона 1984 года, который был поставлен на мелодии оперетт Имре Кальмана! Марина танцевала его в белоснежном платье с удлиненной талией, как перчатка облегающем ее точеную фигурку, с многослойной короткой юбочкой из органзы, которая была пришита зигзагообразным швом, отделанном серебристыми стразами, и такие же стразы были разбросаны по всему полю юбки. Платье имело прозрачную вставку с белой меховой оторочкой по линии пришива и сверху заканчивалось воротником-стойкой, украшенным стразами. В этой меховой оторочке заключалась изюминка платья: она была как символ романтичной юности, воздушности танца и нежной прелести самой исполнительницы.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Марина Климова и Сергей Пономаренко. 1984 год

А вот партнер в этом танце имел не один костюм. Мне больше всего нравился его черный фрак с длинными полами, с прямоугольными лацканами, расшитыми стразами, и белая рубашка с галстуком-бабочкой серебряного цвета. Однако на главный в своей жизни старт – ОИ в Сараево – Сергей вышел в другом костюме. Он представлял собой черный полуфрак с глубоким вырезом и широкими рукавами, собранными на манжету. Максимально глубокая линия выреза и верхняя часть костюма была расшита серебристыми стразами. На мой взгляд, этот костюм, вполне эффектный сам по себе, не создавал той гармонии с платьем партнерши, которая была присуща фраку – общая стилистика предназначенных для танца костюмов была нарушена. Но, к счастью, на исполнении танца фигуристами это обстоятельство не сказалось – Марина и Сергей танцевали самозабвенно, вдохновенно и сумели в упорной борьбе с американцами Джуди Бламберг и Майклом Зайбертом вырвать свою «бронзу», положившую начало их полной коллекции медалей с ОИ.

Произвольный танец Марины Климовой и Сергея Пономаренко на ОИ 1984 года

Примером вдохновенного полета дизайнерской фантазии, ломающей привычные стереотипы танцевальных нарядов, являются костюмы Марины и Сергея для их победного олимпийского танца 1992 года. Произвольный танец на музыку Баха, средствами фигурного катания рассказывающий о Возвышенном и Земном, они станцевали – не побоюсь этого слова! –  божественно!

Черный комбинезон партнерши с глубоким V-образным вырезом, от которого в обе стороны расходились по три серебристые полоски, в верхней части был затянут тонкой тканью телесного цвета, а к рукам была прикреплена тонкая полупрозрачная накидка серо-голубоватого оттенка, в некоторых пассажах танца навевающая ассоциации с крыльями ангела. Грудь Марины украшал большой серебряный крест. Весь образ ее в этом костюме красноречиво говорил об устремленности к высшим сферам, туда, куда она звала и вела за собой своего партнера.

Произвольный танец Марины Климовой и Сергея Пономаренко на ОИ 1992 года

Не менее необычным был и костюм Сергея: широкие брюки-шаровары в густую складку и с диагональной отделкой серо-голубоватой тканью, расположенной сразу над коньками, словно перекликались с широкими рукавами на серо-голубоватой манжете, а талия была подчеркнута широким поясом из той же серо-голубоватой ткани. Авангардная хореография танца требовала не менее новаторских костюмов и, полагаю, они в немалой степени помогли фигуристам вжиться в образы, заставили танец заиграть всеми красками. Он был в высшей степени музыкальным, и глубокие классические тона музыки Баха прозвучали в нем на редкость выразительно, а безупречное техническое исполнение и превосходные костюмы создали на льду зрелище, которое до сих пор, несмотря на прошедшие годы, заставляет зрителей испытывать от его просмотра большое эстетическое наслаждение.

«...мы лучше поспешим на бал!» Часть 1

Произвольный танец Марины Климовой и Сергея Пономаренко на ОИ 1992 года

Продолжение следует.

 

 

 

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

восемнадцать + 15 =